Вчера немножко дома посабантуйничали - отмечали семилетие супружества. Завалились на диван с конфетами и винцом, болтали и любовались на Результат семейной жизни. А Результат бегал с шариком, баловался и во всю балдел от безнаказанности и нашего умиленного попустительства. Здорово было расслабится, забыть слова "надо" и "режим", этакий вакуум безвременья. Светка уловила наше настроение с полувздоха и отрывалась по максимуму, пока родители не взялись за ум.
  В процессе сонной нашей болтовни выплыла взаимная радость, что дочка у нас еще такая маленькая. Вот вроде и давно знакомы, давно женаты, а ребенок мелкий  и вся наша жизнь делится на "до Светки" и "со Светкой". А со Светкой  - меньше трех лет. Самое начало, и все еще впереди.

Туман! Утренний бодрящий. Солнце встает сквозь него, заспаное, теплое и  пушистое, как персик, родное и юное, как мое дитя. Такое солнце встает для надежды и жизни.
Туман - это огромное количество мелких водяных капелек.. Забавно, в каждой этой капельке отражается все! И деревья во дворе, и люди, спешащие на работу, и солнце, и голуби... Ух! Сколько в мире всего!

Так-с, еще одно соблазнительное мясо, надо попробовать ;)
http://nnm.ru/blogs/jackdaniel/svinina_v_granatovom_soke/

Так, все, начинаю новую жизнь! :) Ща буду  жутко вкусные вещи учиться готовить. Начнем-с, пожалуй.
Эх, жаль что муж отверг мои изыскания в области плова. Все таки с орехами - это нечто!  http://duff-kitchen.livejournal.com/36264.html
А это чахохбили, тоже надо не потерять: http://eda-server.ru/culinary-school/poultry/p000012.htm

жаркое с грибами и черносливом
4 картофелины
2 морковки
100 гр. чернослива
200 гр. мелких шампиньонов
горсть барбариса
1 средняя луковица
250 гр. сметаны
1/2 ч.л. молотого кардамона
1/2 ч.л. муската
10 тычинок шафрана
1/2 ч.л. душистого перца
1/2 ч.л. асафетиды
1 ст. л. соевого соуса
1 ст.л. гхи
 
Продукты порезать средними кубиками, грибочки и чернослив напополам. В большой миске хорошо перемешать, засыпать специи, сметану, соус и перемешать. В горшочки налить по полчашки воды или овощного бульона, разложить массу по горшочкам (должны быть не до верха), поставить в разогретую (180 гр.) духовку на 40-60 минут.

 Р Е К В И Е М

    Она умерла. Я не знаю, как сейчас об этом писать, я не могу об этом писать. Я пытаюсь делить Вселенную на ноль. Я пытаюсь делить на ноль себя, Москву и эту осень - разум выдает ошибку как последний калькулятор. Она умерла. Это невозможно понять. На ноль делить нельзя - я помню это из школьных уроков, но не помню почему. Кажется, результатом будет бесконечность. Бесконечность не помещается в голове, с раннего детства я пытался представить бесконечное пространство космоса, но не мог. С годами я привык, что это так. Просто поверил, что космос бесконечен, потому что больше не во что было верить. Человек всегда может привыкнуть к тому, что не может представить.

    Она умерла. Круглосуточная морзянка. У - мер - ла. У!мер!ла! У - мер - ла. Три точки, три тире, три точки - бьются сигналом бедствия, чуть затихая во время сна, работы и общения с друзьями.

    Она умерла. Мы познакомились с ней случайно, хотя вскоре выяснили, что не могло быть иначе - мы давно ходили по одним и тем же улицам и друзья наших друзей были знакомы. Я предложил послушать плеер и протянул ей один наушник. Мы слушали музыку и я смотрел в ее глаза - я знал, что так рождается любовь. Она смотрела в мои глаза - она тоже это знала, как выяснилось позже. Я влюбился с первого взгляда, я знал, что такой девушки не могло появиться на Земле, это невероятная ошибка. Она ответила не сразу - женские чувства более инертны, мне пришлось доказывать, что я именно тот, кого она ждет - не такой как все, талантливый, веселый. Зато потом мы уже не расставались до самого конца. По всем законам логики и эстетики я должен был погибнуть вместе с ней, но почему-то я остался жить.

    Она умерла. Наша любовь была такой же безграничной и неповторимой, такой же неслыханной и неземной, какой бывает каждая неповторимая любовь. Мы гуляли по улицам, переплетая пальцы рук. Мы целовались на эскалаторах, которые казались возмутительно быстрыми и короткими. Мы переписывались по интернету, потому что нам не хватало встреч. Мы писали друг другу стихи - это были самые лучшие стихи в мире. Мы искали на ветке сирени цветки с пятью лепестками и съедали их, загадывая желания. И желания всегда сбывались.

    Она умерла. Мы не представляли себя друг без друга и расставание на неделю казалось невозможным. У нее было слабое сердце, и она бы, наверно, умерла от горя, если бы некий оракул ей предсказал, что пройдет всего несколько лет и я буду жить с другой женщиной. А разве сам бы я в это поверил? Но разве у меня был выход? Я знаю, что она меня простила. Ведь и я бы не желал, чтобы она оставалась всю жизнь одна после моей смерти. Но сам я не могу себе этого простить.

    Она умерла. Удивительно, но мы никогда не ссорились. Как мы могли ссориться, если у нас полностью совпадали и вкусы и привычки? Мы понимали друг друга с полуслова и веселили знакомых, если, не сговариваясь, хором отвечали на вопросы. У нас были свои тайны и ритуалы, свой язык. Конечно, мы называли друг друга уменьшительными названиями зверюшек. Мы были очень породистыми зверюшками, не какими-нибудь "рыбками", "котиками", "зайчиками" или совсем безыдейными "малышами".

    Она умерла. У нее были удивительно пышные волосы почти метровой длины - к ней подходили на улицах парикмахерши, уговаривали срезать и продать. Когда волосы запутывались, я часами их распутывал, боясь порвать хоть один волосок - это занятие нам очень нравилось. У нее были стильные клёши и хипповские фенечки на руках. Мы объехали автостопом всю Европу. Мы пили абсент в Праге и курили марихуану в Амстердаме. Мы ночевали в нашей маленькой палатке, залезая в один спальник на обочинах немецких автобанов и французских железных дорог. Мы слышали крики сов в польской дубраве и боялись утреннего комбайна на австрийском кукурузном поле. Мы искренне верили, что так будет всегда. Женщине, с которой я сейчас живу, нельзя рассказывать об этом - она лишь удивленно поднимет брови: а как вы жили без удобств? Она, в общем, неплохая женщина, она довольна своей жизнью с перспективным журналистом, хотя и не интересуется моей работой. Она читает журналы мод, мечтает водить собственную иномарку и летать зимой с каким-нибудь мужчиной на Канары - например со мной.

    Она умерла. До последнего мига она так и не узнала, что умирает. Я не знаю, когда это произошло, не знаю даже, где похоронено ее тело. Я знаю одно - мать вашу еб, та женщина, с которой я живу, никогда не сможет мне ее заменить, пусть даже она похожа чертами лица, пусть у нее такое же имя, фамилия и номер паспорта...

    9' сентября 2000, Москва (Опалиха)

Может это возраст? В 20 лет ты мечтаешь изменить мир, а в 30 мир уже изменил тебя (с) ;)
Мы стали мамами. Фундамент семьи заложен. Строим само здание. А как строить, не опираясь на старину, на опыт наши бабушек-дедушек? Хотя строим мы на свой лад, но уже знаем, как эффективно использовать опыт предыдущих поколений. Да и сами начали чувствовать - вот... скоро подрастут наши дочки, мы будем делится с ними своими сокровищами: шишками и ошибками, вымпелами и наградами... Только, захотят ли они их взять? Поймут ли, что этот дар дорогого стоит? А дедушкины часы будут тикать и все таки вызывать уважение. Мол, смотрите, молодые зеленые. Нас могли выкинуть из-за старости, но восхитились нашей подлинной красотой, суть которой - искренность и величие. Теперь мы никогда не постареем и будем стучать вечно, а поколения людей будут  проходить мимо.

1. У немцев Смерть мужского пола.
2. У викингов он был разнесен на разных божеств - Один и валькирии/Хель. Условно - мужской пол (так как валькирии лишь служительницы)/женский.
3. У древних греков сущность тоже разделена - Танат и Антропос. Танат - мужского пола, Антропос - женского.
4. У ацтеков - мужского.
5. У славян - вроде бы женский.
6. В христианской мифологии - мужской (всадник, а не всадница).
7. В Британии - средний/неодушевленный ("it"), либо немецкая/христианская традиции.

Хм... прикольно, получается, что смерть, это только измышление. Игры нашего разума, адаптация факта к языку и миру людей. И ей самой глубоко пофиг.

Здравствуй-здравствуй, мой старый растянутый свитер. Мы не виделись целое лето. А ты почти не изменился. Да... мы немного отвыкли друг от друга. Но я ТАК по тебе соскучилась. Сегодня  пойду в кафе именно в тебе, в старом растянутом свитере.  Мужчины не будут глазеть на мои ноги, не будут пожирать глазами остальные мои округлости. Женщины не будут завистливо коситься в мою сторону и на своих кавалеров. Ты спрячешь меня от них всех.
Как здорово, как хорошо, как уютно.

Сегодня опять утро. Хорошо, что в сутках есть утро, а в году осень. А когда эти два события совпадают - вообще здорово.
Хорошо когда осенним утром нет гнусного унылого дождя. А есть медленно поднимающееся солнце. Оно ползет через туман над рекой. И не слепящее в своей бесстыдной наготе, как летом. А тихое и холодное. Солнце совершенно в своей задумчивости. Пусть оно погружено в себя... И Богу нужно побыть с собой наедине... "О тебе радуется всякая тварь..."
Туман и река, и все утро замерло. Ждем.  Мир изменился. Что-то произойдет. Мы все отдыхаем перед долгой дорогой.

Я бы отказалась от обаняния. Жить в мире без запахов легше, чем в мире без цвета или музыки.